Председатель совета директоров НИС Вадим Яковлев: «НИС – ЭТО БОЛЬШЕ ЧЕМ БИЗНЕС-ПРОЕКТ»

Основной оператор сербского энергетического рынка – «Нефтяная Индустрия Сербии» (НИС) – работает под управлением российской «Газпром нефти» уже восемь лет, и на протяжении пяти последних компания приносит своим акционерам прямую прибыль – то есть, в виде дивидендов. В нынешнем году между «Газпром нефтью», Правительством Сербии и двумя миллионами жителями балканского государства будет распределено порядка 4 млрд. динаров. О том, за счет чего удается сохранять доходность и стабильность бизнеса даже в непростых внешних условиях и, в целом, о прошлом, настоящем и будущем НИС рассказал председатель совета директоров компании Вадим Яковлев

– На мировом нефтяном рынке по-прежнему сохраняется непростая ситуация, цены застыли на невысокой отметке в $50 – насколько разумно в таких условиях выплачивать дивиденды? Не правильнее ли создавать финансовые резервы?

– «Газпром нефть» вошла в состав акционеров НИС восемь лет назад, и все эти годы мы работали над тем, чтобы никакие изменения рыночной конъюнктуры не могли рассматриваться как фактор дестабилизации работы компании. С 2009 года в развитие НИС было вложено более 2,5 млрд евро, и основная часть этих средств пошла на внедрение новых технологий в добыче, модернизацию перерабатывающего производства, развитие сбытовых сетей, то есть, в итоге, на повышение эффективности. Кардинальной перестройке подверглась и система управления компанией, поэтому к сегодняшней ситуации НИС подошла, располагая бизнес-моделью, устойчивой к негативному изменению рыночной конъюнктуры, в первую очередь, к снижению цен на нефть.

Так что уровень эффективности, технологичности, на котором сегодня находится «Нефтяная индустрия Сербии», позволяет ей успешно работать и в гораздо худших внешних условиях.

– Таких, как в период кризиса 2008 года, когда НИС оказался в критической ситуации?  

– Я бы не сказал, что в 2008 году были более сложные условия, чем сегодня. Проблемы компании были вызваны, в первую очередь, отсутствием внятной стратегии развития. Работа же такого глобального холдинга с опорой исключительно на решение сиюминутных оперативных задач – это путь в никуда. Что и продемонстрировал кризис 2008 года. К моменту приватизации НИС накопила около миллиарда долларов долгов и ежегодно приносила убыток в полмиллиарда евро. Учитывая ежегодное сокращение объема добычи нефти, неэффективную переработку, неотстроенную сбытовую сеть, не надо было быть великим экономистом, чтобы спрогнозировать будущее такой компании. И средств на изменение ситуации у сербского правительства на тот момент не было.

Сегодня НИС – крупнейшая и самая эффективная компания Сербии, формирующая почти 15% бюджета страны, за несколько лет трансформировавшаяся из национального игрока исключительно нефтегазового рынка в успешный региональный энергетический холдинг.   Добиться этого удалось именно за счет правильного выбора стратегии.

– Как в «Газпром нефти» видят основные направления дальнейшего развития?

– Мне кажется, это не совсем правильная постановка вопроса, ведь у НИС два основных акционера, определяющих траекторию развития компании. К тому же не стоит воспринимать сербский актив просто как подразделение «Газпром нефти» – это самостоятельная бизнес-структура, работающая исходя из экономической ситуации, налоговой и инвестиционной среды, складывающейся в регионе. И ситуация эта очень сильно отличается от той, в которой ведет свою деятельность «Газпром нефть» в России. Так что, речь идет исключительно об участии российских акционеров НИС в решении стратегических вопросов.

Сама стратегия зашита в бизнес-план компании на 2017-2019 годы, предполагающий инвестиции в проекты развития НИС более 100 млрд динаров – это больше 800 млн евро.  Что касается конкретных направлений, то в переработке, это, конечно, проекты второго этапа модернизации НПЗ. Например, в проект «Глубокая переработка», предполагающий включение в производственную цепочку НПЗ в сербском городе Панчево технологии замедленного коксования, в ближайшие годы будет инвестировано порядка 300 млн евро. Прибавьте сюда более 500 млн евро, уже вложенных в модернизацию завода, и станет очевиден общий масштаб преобразований. Результат – абсолютно европейская линейка нефтепродуктов, причем речь идет не только об ассортименте, но и о качестве. А достижение в будущем показателя глубины переработки 98% выведет завод в Панчево на уровень лучших НПЗ мира. Самое же главное, что эти проекты значительно повышают эффективность производства, что в условиях кризиса становится ключевым фактором конкурентоспособности.

Кстати, в этом отношении также очень показателен проект строительства собственной теплоэлектростанции нового поколения для обеспечения потребностей НПЗ Панчево, который позволит и снизить затраты на покупную энергю, и повысить надежность энергообеспечения. В целом, компания продолжает активно развивать энергетическое направление.

Развитая сбытовая сеть НИС под сильными брендами, которую удалось построить с 2009 года, надежно обеспечивает реализацию нефтепродуктов и на внутреннем рынке, и за его пределами. Но компания на этом не останавливается, развитие розничной сети продолжится, будет расширяться линейка брендированного топлива, серьезное внимание будет уделяться повышению качества сервиса.

– Как планируется развивать сегмент upstream?

– Учитывая, что Сербию, да и Балканы в целом, сложно отнести к крупнейшим нефтедобывающим центрам мира, залог успеха – в повышении эффективности разведки и добычи и в применении современных технологий добычи.

– НИС иногда критикуют за применение на сербских месторождениях метода гидроразрыва пласта…

– Во-первых, технологию гидроразрыва пласта (ГРП) вряд ли можно отнести к новым. В Сербии ГРП начал использоваться еще в 1976 году на месторождении Банатско-Караджорджево. За прошедшее с тех пор время технология прошла в своем развитии множество этапов. И те ГРП, которые мы применяем сегодня и в России, и в Сербии – очень технологичные и при этом безопасные операции. Это к досужим разговорам об опасности гидроразрыва для окружающей среды. Реальных фактов, подтверждающих опасность ГРП, так до сих пор никто и не представил, при этом гидроразрыв пласта применяется везде, где неэффективны стандартные технологии нефтедобычи: на месторождениях сланцевой нефти в США, при разработке активов со сложной геологией в России, при освоении небогатых залежей в Европе, в том числе на Балканах.

Это объективная реальность – легкой нефти в мире практически не осталось, а для того, чтобы вовлечь в разработку трудноизвлекаемые запасы, нужны новые технологии. Но я скажу больше – если не применять современные технологии ГРП, то сегодняшний уровень добычи нефти в Сербии многократно уменьшится. Без современных технологий добывать нефть не получится. Естественно, их внедрение сопровождается специальными мерами обеспечения безопасности.

– Что это за меры?

– Например, перед проведением гидроразрыва обязательно проводятся испытания скважины на герметичность. И в целом, перед реализацией любого проекта оценивается возможное воздействие на окружающую среду, что четко оговорено законодательством Сербии. При этом, НИС не только тщательно контролирует собственную деятельность, но и исправляет ошибки, которые были допущены еще до приватизации компании.

– О каких ошибках идет речь?

– За последние годы НИС рекультивировала в Сербии почти 120 тыс. кв. м земель, которые были загрязнены нефтепродуктами в доприватизационный период, ликвидировала почти 200 тыс. тонн отходов производства, которые накапливались 30 лет.

– Подобные исторические свидетельства своей деятельности компания не оставляет?

–  НИС сегодня разбуривает свои месторождения так называемым безамбарным способом, то есть, не создавая отстойников для отходов, а с 2016 года участки, на которых ведется бурение, покрываются специальной пленкой, что полностью исключает риск попадания отходов в почву и, тем более, в грунтовые воды.

Всего одна цифра: с 2010 по 2016 годы в природосберегающие проекты НИС вложил более 11 млрд динаров. Даже по сегодняшнему курсу – это почти 100 млн евро. Мне кажется, комментарии излишни.

– Повышение эффективности разработки месторождений означает, в том числе, и ускорение процесса добычи нефти? Критики компании ведь говорят еще и о том, что нефть из сербских месторождений выкачивается слишком быстро, что уже в ближайшее время может привести к исчерпанию запасов углеводородов в стране…

– Этот аргумент выглядит странным и смешным, ведь задача любой нефтегазовой компании – обеспечить максимальную эффективность работы с нефтью по всей цепочке от разведки и добычи до реализации. То есть НИС обвиняют в том, что она работает хорошо, добывая нефть быстро, качественно, дешево и, в итоге, принося акционерам прибыль, а государству максимально возможные налоги. То есть, лучше было бы работать по старинке, оставляя в недрах большую часть нефти? В таком случае проще вообще прекратить добычу и закупать всю нефть за рубежом, тратя на это бюджетные деньги, а не зарабатывая их. Но тогда можно забыть об энергетической безопасности Сербии, о разумных ценах на топливо.

– Критики говорят, в первую очередь, о добыче методами, которые не используются в мире, и которые «Газпром нефть», к примеру, не применяет на своих российских активах.

– На сербских месторождениях, как и на большинстве других в мире, в том числе на российских промыслах «Газпром нефти», нефть поступает из скважин с помощью установок электроцентробежных насосов. Именно за счет современных технологий компании удалось вовлечь в разработку большой объем практически потерянных ресурсов – какую пользу Сербии они бы принесли, оставаясь в земле? Мы руководствуемся очень простой логикой: эффективно добывая нефть, мы должны также эффективно восполнять запасы за счет проведения геологоразведочных работ. Именно в такой логике действует НИС, и за последние несколько лет ресурсная база компании выросла более чем на 50%. То есть опасаться, что «вся нефть будет выкачана», не стоит – запасов стало не меньше, а больше, причем их поиск сегодня ведется не только в Сербии, а во всем регионе – в Венгрии, Румынии, Боснии и Герцеговине.

Но ведь то, что бюджет Сербии недополучает значительные суммы из-за льгот на добычу полезных ископаемых, предоставленных НИС – правда?

Термин “льгота” здесь не корректен. Дело в том, что на момент приватизации НИС законом была установлена ставка НДПИ на уровне 3%,  и государство продлило действие данной ставки для крупных инвестиционных проектов компании – до достижения окупаемости инвестированных средств. То есть, это не преференции для <Газпром нефти> – это последовательная и на мой взгляд очень правильная политика сербского правительства, которая полностью соответствует  положениям российско-сербского межправительственного соглашения о сотрудничестве в нефтегазовой сфере.

Добыча нефти в Сербии, учитывая ее количество, качество и геологию месторождений, дело сложное и затратное, требующее серьезных инвестиций. Без поддержки государства, НИС не смогла бы вкладывать в развитие проектов столько средств, сколько вкладывала на протяжении восьми лет, не сумела бы переломить очевидную тенденцию к снижению объема добычи, в итоге, выплаты в бюджет страны продолжали бы сокращаться. А за счет работы в благоприятном инвестиционном климате НИС увеличивает их с каждым годом. В 2016 году в бюджет Сербии перечислено 145 млрд динаров. В 2008-м это было лишь 55 млрд динаров. Даже если скорректировать эти суммы с учетом падения курса национальной валюты за восемь лет – это 1,2 млрд против 580 млн евро. Разница очевидна, и это именно результат глобального, стратегического видения ситуации, которое в свое время продемонстрировали власти страны.

Кстати подобные формы налоговой поддержки со стороны государства для новых или сложных проектов предоставляются во многих странах мира. В США, например, как такового, налога на добычу полезных ископаемых нет вообще. В России по нулевой ставке НДПИ работают проекты разработки трудноизвлекаемых запасов или реализующиеся в труднодоступных районах, в сложных климатических условиях.

Да, в общем, даже так далеко ходить не надо. Напомню, что при приватизации Petrom в соседней Румынии, правительство страны заморозило НДПИ для австрийской OMV на 10 лет. Еще один подобный шаг сделало правительство Венгрии, договорившееся в период кризиса с национальной нефтяной компанией MOL о заморозке НДПИ на 15 лет.

Так что это обычная практика, когда государство стимулирует компании при сложных условиях нефтедобычи.

– То есть НИС – это не только бизнес-проект?

– Работа национальной нефтегазовой компании не может быть бизнес-проектом в чистом виде, так как успешность этой работы – вопрос энергетической и экономической безопасности страны. Но залог успеха – именно в использовании бизнес-подходов, причем самых современных и эффективных. Именно этим руководствуется «Газпром нефть», управляя НИС, и это позволило создать в Сербии один из самых мощных и конкурентоспособных энергетических холдингов Восточной Европы с диверсифицированным производством, развивающейся ресурсной базой, обеспечивающей рост объема добычи, с современной переработкой, сбытом в нескольких странах. Кроме того, НИС – это более 11 тыс. рабочих мест и мощная программа социальных инвестиций.

– Какова цель социального инвестирования?

– НИС – стратегический актив «Газпром нефти», у нас большие планы по развитию компании вместе с сербским правительством. Мы в Сербии надолго, а к территориям своей деятельности компания всегда относится очень ответственно. Поэтому мы вкладывыаем серьезные средства в развитие культурных и социальных проектов: вместе с Эмиром Кустурицей каждый год проводим фестиваль классической музыки «Большой», восстановили русское кладбище в Белграде, участвуем в создании уникального мозаичного убранства купола собора Святого Саввы, и это только крупнейшие проекты, на самом деле их гораздо больше.

Так что, конечно, НИС – это не только бизнес-проект, это еще и, однозначно, очень яркий пример успешного взаимодействия двух очень близких друг другу государств: России и Сербии.

Опубликовано на портале “Спутник”: https://rs-lat.sputniknews.com/intervju/201706271111713420-nisjakovljevintervju12345/

Бирка:

Поделиться

Инструменты

Контакты

Пресс-служба

+381 11 313 0116

+381 11 205 8490

press@nis.eu

Милентия Поповича 1

11000 Белград